Горожане всё чаще мечтают о тихой жизни вдали от пробок и шумных соседей. Кажется, что стоит купить дом с участком — и жизнь превратится в идиллию: свежие овощи, парное молоко, куры под окном. Социальные сети подкрепляют этот образ красивыми фотографиями рассветов над полем, деревянных домов с дымящимися трубами и корзин, полных урожая.
Именно так начинается история тысяч горожан, решившихся на переезд в глубинку. Одни уезжают из каменных джунглей в поисках смысла, другие — спасаясь от городского ритма, третьи — с твёрдым намерением построить собственное хозяйство и жить в гармонии с природой. Но почти все они проходят через одни и те же этапы: эйфорию, столкновение с реальностью и — у самых стойких — обретение нового себя. На каком этапе Иван Гейер, управляющий КФХ Дмитрия Ганжа, пока не ясно, но мужчина намерен продолжать двигаться по выбранному пути.
Первые шаги: от мечты к действию
Решение обычно созревает не за один день. Сначала — усталость от города, от пробок, от офиса и бесконечных дедлайнов. Потом — случайная поездка в деревню, запах свежескошенной травы, тишина вечером, звёздное небо без засветки. И вот уже человек гоняет в голове мысль, как хорошо бы поместиться здесь навсегда, считает бюджет и строит производственные планы. Планы – это полпути к цели: построить дом, завести деревенское хозяйство.
Но между мечтой и её воплощением — пропасть, о которой никто не предупреждает заранее. Теперь Иван Гейер это знает точно.
Когда переезжаешь в сельскую местность, на участке нередко нет ничего в удовлетворительном состоянии. Даже электричества. Только очень старые постройки, непригодные для жизни.
В 2020 году в Алтайском крае 20 аграриев стали участниками программ поддержки начинающих фермеров и семейных животноводческих ферм. 17 грантов получили начинающие аграрии, три — владельцы семейных животноводческих ферм, в том числе Дмитрий Ганжа, чье хозяйство расположилось в поселке Циберманово Суетского района. На развитие молочной фермы он получил тогда 5млн рублей поддержки. Первое время хозяйством управлял сам Дмитрий Ганжа, а позже его сменил Иван, — человек Дмитрию не чужой.
Поначалу казалось, что все трудности временные. С годами пришло понимание, что трудности, как раз постоянные, просто с ними учишься жить. К примеру, проблемы с электричеством. Отключения, перебои в подаче – катастрофа. А нет! Вдруг обнаруживается, что научился обходиться и без него. Молоко – по флягам, способы охлаждения дедовские, но, главное действенные. Или вдруг так выстраивается разговор с партнером, что какой-то объем продукции он готов взять в переработку прямо сейчас. Везет эти фляги в Верх-Суетку на семейную сыроварню. И так во всём. Сложности только укрепляют и дают бесценный опыт.
— Научился спокойно переживать неудачи, — рассказывает Иван, — научился на все смотреть с оптимизмом и долей иронии. Деревня у нас малообжитая, людей в ней по пальцам перечесть. Случаются местные разборки, — но без зла, скорее, чтобы не заскучать. Комичные случаи бывают: двор под камерами, так вот изучая записи, смеюсь над жестами, гримасами, что мне посылают. Как на это обижаться? Да никак, лучше шуткой обернуть. Или, скажем, с теленком беда приключится. Жалко, это бесспорно, но обдумал, почему так вышло, провел работу над ошибками и дальше.
Хозяйству более пяти лет, но полностью оно все еще не обустроено. Реальная картина разительно отличается от той, что в голове. Возможности идут вразрез с желаниями, и это тоже надо принимать. Как и то, что прежде никогда не державшему в руках ничего тяжелее ноутбука, вдруг приходится читься класть кирпич, колоть дрова и чинить забор. Это одновременно изматывает и наполняет гордостью.
На что пошел грант
В хозяйстве имеется коровник и прилегающий скотный двор. Поголовье в 118 голов крупнорогатого скота молочной направленности, в том числе 92 коровы, 10 нетелей, 16 телок 2025 года рождения.
На средства гранта приобрели погрузчик ТУРС-1000 в комплекте с ковшом, вилами, косилку роторную полуприцепную РКП-302-01 Беркут, трактор Беларус-82, охладитель молока вертикального типа на 1000 литров. Все это в наличии и в эксплуатации.
Зимовка, по словам Ивана, проходит штатно, но проблем хоть отбавляй: бухгалтер на удаленке, текучесть кадров, сложности с реализацией продукции и низкая цена на нее, — все и не перечислить.
— Трактор выйдет из строя, бывает по пустячной причине, а для меня это оборачивается крупной проблемой, — рассказывает Иван. – В районе запасных частей не купить, бесконечные курсы в Славгород отнимают время и силы. По-другому пока никак.
Результаты работы
В 2025 году от каждой коровы в хозяйстве надоили по 3122 кг молока. Продуктивность, конечно, не рекордная, но в сравнении с 2024 годом есть рост, — на 663кг. Совсем немного, на 38гр подрос показатель среднесуточного прироста КРС.
С обеспеченностью кормами в 2025 годом хуже. На условную голову скота было заготовлено по20ц кормовых единиц. Тогда, как в 2024 голу – по 32ц кормовых единиц.
Настроение наработаться
Завёл коров — получил молоко, сыр, творог, читай прибыль. Примерно такой логикой руководствовался Иван в начале своего пути. Сейчас полярной.
Животноводство — это затратная деятельность. Сначала нужно обустроить территорию и помещения, после чего обеспечить правильный уход и качественные корма. Все это оборачивается серьезной статьей расходов. Если своей земли для выращивания кормов нет — всё покупается. Если земля есть — нужна техника, топливо, семена, труд. В итоге литр произведенного молока обходится дороже магазинного.
В самом невыгодном положении мелкие хозяйства. Крупные агрохолдинги остаются на плаву потому, что работают в масштабе. Они закупают корма оптом, содержат ветеринарный штат, используют промышленное оборудование и имеют прямые договоры с переработчиками. Потому себестоимость продукта в разы ниже, чем у фермера с малым поголовьем.
Животное — это не станок. Оно болеет, гибнет, требует внимания 365 дней в году.
У станка можно выключить питание и уйти в отпуск. У коровы — нет. Корову нужно доить дважды в день без выходных, праздников и больничных.
Болезни могут передаваться от животных к людям — бруцеллёз, туберкулёз, сибирская язва и другие. Безответственное отношение к содержанию и лечению поголовья может привести к необратимым последствиям. Чтобы такого не случилось придется нести затраты. Гибель даже одного животного — это не просто эмоциональный удар. Это финансовый крах: вложенные в покупку корма и уход деньги уходят в никуда. Только на содержание одной коровы в год уходит в среднем около 60 тысяч рублей. Если корова заболела и перестала давать молоко — расходы остаются, а доход исчезает. Если погибла — убыток нужно начинать считать с нуля.
Животноводство пожирает время так же жадно, как корма — деньги. Подъём в 5–6 утра, вечерняя дойка или кормёжка, уборка навоза, контроль здоровья поголовья — это ежедневный, непрерывный, семидневный труд. Иван говорит, что большую часть дня проводит в рабочей одежде, — нет смысла переодеваться после каждого цикла работ, перерыв между ними не более получаса. Так зачем вообще этим заниматься? Потому что однажды была мечта и так сложилось. Потому что однажды подписался под этим, и потому что актив живой, его не продашь в одночасье, не отодвинешь в угол.
Ирина Белоус
